-- Какая взволнованная речь, Юссуф! У тебя будет другой адъютант и воспитатель.
-- Другой адъютант -- пожалуй, мой добрый отец, в это я верю, об этом позаботится твоя доброта! Но другой не сможет заменить мне Гассана-бея, если ты прикажешь совершить над ним приговор, ужасный приговор! Сжалься, исполни просьбу твоего покорного сына!
Султан увидел слезу, заблестевшую на бледной, нежной щеке слабенького принца. Юссуф сильно привязался к Гассану. Если тот будет у него взят, то при слабом здоровье принца, пожалуй, придется опасаться за него!
Султан раньше не думал и не знал, что Юссуф привязался такой горячей любовью к молодому офицеру.
-- Пусть будет по-твоему, -- сказал он после краткой паузы, -- и по твоей просьбе, только по твоей просьбе, Юссуф, я милую Гассана-бея, чтобы дать тебе доказательство моей отеческой доброты! Но пусть Гассан-бей в наказание не оставляет дворца в течение месяца!
-- Благодарю, горячо благодарю тебя, мой добрый отец, за исполнение моей просьбы! -- воскликнул принц, с сияющим от счастья лицом, обнимая своего отца. -- Но доверши свое милосердие! Из трех виновных ты простил одного -- распространи твою великую доброту и великодушие также и на двух остальных!
Лицо султана омрачилось.
-- Воздержись от дальнейших просьб, Юссуф, -- сказал он серьезно, почти строго, -- я дал тебе одно доказательство моей отеческой любви, этого довольно!
-- Мой добрый отец! -- просил принц, глядя с надеждой и мольбой на своего отца. -- Не гневайся на меня, я следую внутреннему побуждению и не оставлю тебя до тех пор, пока ты не распространишь свое милосердие на обоих друзей Гассана-бея! Гневайся на меня, только отмени кровавый приговор, умоляю тебя об этом!
-- Ты волнуешься, а это вредно тебе, Юссуф!