-- А кто же этот другой? -- спросил султан, удивленный и заинтересованный словами сына.
-- О, мой добрый отец, я приближаюсь к тебе с тяжелым, скорбным сердцем! -- воскликнул принц страстно. -- Я гоним сюда страхом и скорбью, и вся моя надежда на твою любовь ко мне и на твою доброту!
-- Говори же, за кого хочешь просить?
-- За Гассана-бея и его обоих товарищей!
-- Ни слова более, Юссуф! -- прервал его речь султан. -- Не расточай свои просьбы для недостойных!
-- Смилуйся, отец, смилуйся! -- умолял принц, ломая руки. -- Лучше лиши меня жизни, только пощади трех офицеров!
-- Что побуждает тебя к этому ходатайству?
-- Моя любовь, мое уважение к этим трем офицерам! Только не думай, что благородный Гассан-бей знает что-нибудь о моем ходатайстве, он не допустил бы его! Нет, только любовь моя к нему побуждает меня умолять за него и за двоих его друзей!
-- Ты не знаешь, какое преступление совершили они, и не можешь измерить их вину, Юссуф! Приговор вынесен! Встань! Это прекрасная черта в тебе, что ты просишь за своего воспитателя, но довольно, ты исполнил свой долг!
-- Мой долг, добрый отец? Я знаю только, что следовал влечению сердца! Я не мог поступить иначе, я должен просить у тебя милости: если умрет Гассан, я недолго переживу его!