-- Какие божественно прекрасные образы рисуешь ты перед моими глазами, принцесса!
-- Да, ты должен возвыситься до паши! Я еще раньше говорила тебе, что славное будущее ждет тебя!
-- Чудесны, возвышенны и прекрасны твои слова, принцесса! Да, я должен достигнуть этой божественной цели или умереть!
-- Ты будешь жив, ты победишь, Сади, пусть мои слова и желания сопровождают тебя и везде стоят перед твоими глазами. Ты прав, божественна самим добытая слава, -- говорила принцесса, между тем как исполненный смелых надежд и восторга Сади, как бы в блаженном сновидении, преклонил колена и простер к ней руки, -- и тебя манит высшая цель, самим добытые лавры!
-- Ничто так не велико и не возвышенно, как результат собственной силы!
-- Так тому и быть, уезжай и вернись победителем!
-- Благодарю тебя за твои слова, принцесса, ты возвысила мою душу! -- воскликнул Сади, упоенный восторгом. -- Ты не увидишь меня иначе, как окруженного славой, я решил победить или умереть! Ты вручила мне рекомендательные письма к правителям, ты дала мне доказательства своей благосклонности и милости, но самое прекрасное, что ты даешь мне в дорогу в дальнюю страну мятежников, -- это божественная картина, которой ты очаровала мои взоры! Благословляю тебя за это! Благодарю тебя и беру с собой твои слова, как могущественный талисман.
Сади порывисто прижал к своим пламенным устам протянутую ему руку принцессы, склонившейся к нему. Казалось, он хотел сжать ее в своих объятиях, и в страстном порыве простер руки к той, которая указала ему заманчивые чудеса сияющего славой и почестями будущего.
В эту минуту упоенному восторгом Сади показалось, будто позади него прозвучал тихий крик, он узнал голос, и голос этот заставил его вздрогнуть.
-- Сади! -- раздалось у его уха, и этот скорбный возглас глубоко потряс его душу.