-- Значит, в числе их был и тот, которого мы встретили, пусть труп его объявит приближающимся сюда борьбу не на жизнь, а на смерть, -- сказала Кровавая Невеста, -- продолжай дальше!
-- Я вернулся к своим всадникам в хорошо укрытое место, так как враги тотчас же послали несколько пуль нам навстречу, и оттуда нам был виден весь отряд!
-- Как их много?
-- Мы насчитали до пятисот солдат с предводителями! В середине длинного отряда лошади и верблюды с трудом тащили две пушки!
-- Они везут с собой две пушки, -- сказал старый эмир, -- это бесполезный труд, должны же они знать горные ущелья.
-- Когда я со своими всадниками достаточно разглядел все и убедился, что это были новые войска, -- продолжал молодой араб, -- мы помчались назад! Там, за мнимым лагерем, я оставил в засаде своих всадников, а сам поспешил сюда, чтобы донести тебе обо всем! Прикажи мне заманить сегодня ночью башибузуков с их пушками в лагерь, и ты можешь с главными силами твоего войска напасть на них и истребить, прежде чем они успеют начать битву, можешь отобрать их пушки и использовать их для укрепления и обороны твоего лагеря!
-- Не все главные силы возьмем мы для истребления этих новых войск, -- воскликнула Кровавая Невеста. -- Дай мне еще сто человек, -- обратилась она к отцу, -- я и братья нападем с ними на врагов и победим их!
-- Я встретил по ту сторону горы Джарль двух человек из племени алезов, -- сообщил Эль-Омар, -- они уже знали, что приближаются новые военные силы, и рассказали мне, что придет еще арьергард тоже с двумя пушками! Как велик последний, они не знали! Они узнали только, что каждый из этих отрядов имеет предводителем молодого бея, что оба предводителя в столице падишаха были приговорены к смерти, но потом смертный приговор был заменен ссылкой! Это они идут на нас, они дали священную клятву убить Кровавую Невесту и победить наше племя или пасть на поле битвы!
-- Они поклялись в моей смерти? -- спросила Солия мрачно. -- Я отплачу им тем же! Посмотрим, кто останется победителем!
-- Они хотят перебить нас и думают, что, захватив в плен Кровавую Невесту, будут уже у цели, -- продолжал молодой араб, -- твою же голову падишах оценил в двадцать тысяч пиастров.