-- Что значат твои угрозы, Шейх-уль-Ислам? -- закричала Сирра, в неукротимом бешенстве вскочив с места. -- Чем намерен ты принудить меня отвечать?
-- Наказаниями и пытками, как ты этого и заслуживаешь!
-- Смей только! -- вскричала Сирра, дрожа от гнева. -- Тронь только, тогда узнаешь меня! Или ты забыл, что сделал меня орудием для достижения своих тайных замыслов? Берегись употребить против меня насилие, смотри, берегись раздражать меня, не то я обличу тебя! Никакое наказание не может меня постигнуть, все падет на тебя; ведь я проповедую по твоему внушению, говорю только то, что ты подсказываешь мне, стоя за портьерой. Чем угрожаешь ты мне за мою службу? Пыткой? Тюрьмой в Чертогах Смерти, где ты заставляешь томиться бедную Рецию?
Мрачным, удивленным взглядом пристально смотрел Мансур на Сирру, внезапно ставшую бешеной фурией, этого он никак не ожидал! Это безобразное, всегда тихое существо выглядело теперь раненым червем, внезапно получившим смелость напасть на врага.
-- Ты говоришь это в безумии! -- сказал Шейх-уль-Ислам.
-- Не намекаешь ли ты на безумие Ибама, которого велел замучить до смерти? Не смей прикасаться ко мне, предупреждаю тебя заранее! Это было бы твоей гибелью. Ты гораздо умнее поступишь, продолжая делать своей соучастницей ту, которую ты находишь возможным оскорблять!
-- Чем позволить ей погубить тебя теперь же! -- добавил Мансур про себя. Он знал теперь, чего ему ждать и чего бояться! -- Я уничтожу тебя, дура, прежде чем ты успеешь исполнить свою угрозу, -- продолжал Шейх-уль-Ислам про себя. -- Ты в раздражении дошла до того, что высказала это предостережение, не подумав, что оно тебе же готовит гибель. Как соучастница в моей тайне ты не можешь оставаться в живых! Участь твоя решена!
Затем он громко сказал Сирре:
-- Я готов забыть и на этот раз простить тебе все, что произошло ночью!
-- Я и ожидала от тебя этого, Баба-Мансур! -- отвечала Сирра и, желая наблюдать за Шейхом-уль-Исламом, прибавила, -- лучше, если мы будем действовать сообща, и я по-прежнему буду служить тебе!