XVI. Султан и пророчица
Ужасный приговор, вынесенный Абдулом-Азисом своему старшему сыну, не произвел особого впечатления на Юссуфа.
После ухода сераскира Гассан в сильном волнении подошел к принцу, и тот горячо пожал руку своему адъютанту.
-- У меня теперь, Гассан, только одно желание, -- сказал он с каким-то ледяным спокойствием, сильно удивившим Гассана, -- мне хотелось бы перед смертью еще раз увидеть Рецию.
-- Ты не должен умереть, Юссуф, -- страстно перебил его Гассан и, как сумасшедший, бросился вон из комнаты.
-- Куда ты, друг мой? -- спросил принц.
Но Гассан не слушал его.
Бледный от волнения, приняв отчаянное решение, отправился он к Абдулу-Азису. Как воспитатель старшего принца он имел доступ к султану.
Гассан был в сильно возбужденном состоянии, в эту минуту он не думал об опасности и с презрением смотрел в лицо смерти. Неожиданное известие сераскира сильно встревожило его. Приговор этот казался ему невозможным. Как мог султан осудить на смерть своего любимого сына? Он мог сделать это только необдуманно, в пылу гнева! Не думая о последствиях, как угорелый, бросился Гассан через все покои султана в его кабинет.
Тщетно пытались гофмаршалы, камергеры и адъютанты удержать безумного, не знавшего никаких препятствий. Не прося аудиенции, без доклада ворвался Гассан в кабинет султана, встретившего его удивленным и гневным взглядом, и бросился ему в ноги.