Императрица-мать направилась к нему. Заметив это, Мансур со всеми знаками глубокой преданности тоже пошел к ней навстречу.
-- Я вижу, что ты пришел на мой зов, мудрый шейх, -- заговорила императрица-мать, -- проводи меня немного по улице, мне нужно задать тебе один вопрос.
-- Кажется, светлейшая государыня хочет удостоить меня своим доверием. Это такая честь для меня, что я прежде всего спешу изъявить ей свою благодарность, -- отвечал хитрый Шейх-уль-Ислам, для исполнения замыслов которого надо было сделать императрицу-мать своей союзницей.
-- Да, я хочу довериться тебе, мудрый шейх! В первый раз после продолжительного молчания я снова обращаюсь к тебе. Придворные интриги разъединили нас, -- говорила султанша Валиде, возвращаясь в сопровождении Мансура-эфенди в сераль, -- я очень рада, что наступила наконец перемена в наших отношениях!
-- Может ли кто-нибудь, кроме меня, оценить твою благосклонность, светлейшая государыня, я всеми силами постараюсь доказать тебе свою преданность!
-- Ты сейчас узнаешь, зачем я позвала тебя, -- продолжала императрица-мать. -- Я пришла в интересах нашего могущественного султана или, лучше сказать, меня привлекла сюда забота о престолонаследии! Ты не хуже меня знаешь о недостатках нашего законодательства в этом отношении, и мое единственное желание -- изменить существующие у нас по этому вопросу постановления и тем успокоить моего державного сына. Ты молчишь, мудрый шейх?
-- Я слушаю. Говори все, светлейшая государыня!
-- От одного твоего слова, от твоего толкования закона зависит многое. Ты можешь внести в закон изменения, если докажешь их необходимость. Будем действовать сообща, и нам нетрудно будет придать вес этим нововведениям.
-- Ты думаешь, светлейшая государыня, что будет возможно отменить древние законодательства императорского дома?
-- Если и нет, то все-таки я бы хотела, чтобы для принца Юссуфа было сделано исключение!