-- Несколько дней, пока не состоится дуэль, затем я оставлю Стамбул!
-- Я еще раз хочу увидеть тебя, чтобы передать тебе бумаги! Но разве это дело чести не может кончиться полюбовно?
-- Нет, ваша светлость, оно должно быть решено оружием!
-- Как я ни убежден в твоем искусстве владеть оружием, но все-таки ты не застрахован от опасности быть раненым, и тогда ты не сможешь ехать.
Зора убедил великого визиря в неизменности своего решения, рассказав ему, в чем дело, но не называя имени виновного.
-- Это было делом мести и ненависти, причина которой непостижима для меня, -- заключил он, -- мы все трое из-за этого обмана были приговорены к смерти, затем Сади-бей и я были избавлены от смертной казни и отправлены в ссылку.
-- А из этой ссылки освободила тебя и Сади-пашу ваша храбрость, -- прибавил великий визирь, -- ты и на новом поприще найдешь много случаев показать свое мужество, присутствие духа и ум. Бумаги твои будут на днях готовы!
Зора-бей был отпущен и простился с великим визирем со свойственной ему изысканной вежливостью, затем отправился верхом в Беглербег, где надеялся вовремя застать Гассана и Сади.
Сади-паша в этот день на особой аудиенции докладывал султану и принцу Юссуфу о подробностях похода, а Гассан взял короткий отпуск, чтобы заняться некоторыми делами в городе.
Когда Зора-бей приехал в Беглербег, он застал Сади-пашу после окончания аудиенции в покоях дворца, занимаемых Гассаном.