-- Будь моей! Будь беззаветно моей! -- страстно шептал Сади и хотел приподнять покрывало с ее лица.
Но она поспешно отстранила его руку.
-- Что ты хочешь делать? -- спросила она с упреком.
-- Будь моей! Дай мне взглянуть на твое личико, дай мне поцеловать твои губы, -- отвечал он, устремив на нее страстный взгляд.
-- Я твоя -- но не требуй видеть меня! Обещаю тебе все, только не это.
-- Не сердись на меня, ты даешь мне так много, так согласись же быть моей.
-- Я твоя, мой возлюбленный, наконец-то в твоих объятьях, -- шептала Рошана в блаженном упоении.
-- А ты не дашь мне взглянуть на твое лицо? -- тихо спросил Сади, обвив рукой стан принцессы.
Она поспешно опустила руку на покрывало, боясь, чтобы он не приподнял его, точно под ним скрывалась тайна.
Кругом водворилась тишина. Музыка смолкла. Гости разъехались. Сади держал в своих объятиях Рошану, и оба упивались блаженством полной, взаимной любви -- забыт был весь свет, забыто было все, что разделяло их, принцесса с сияющим взглядом покоилась в объятиях своего возлюбленного, а Сади на груди Рошаны вкушал все радости и блаженство жизни.