Итак, старая Макусса шла этой дорогой и, услышав тихие стоны, пошла к месту, откуда они доносились, чтобы узнать, в чем дело. Не будь она в веселом настроении благодаря полученным деньгам, она не сделала бы этого и равнодушно прошла бы мимо, так как чувство сострадания она давно уже потеряла с тех пор, как сама стала бедна.
Как бы то ни было, она подошла к деревьям и там нашла Рецию, которая только что произвела на свет мальчика.
-- Здесь, на дороге! -- в ужасе воскликнула старуха, оказав необходимую помощь молодой матери. -- Что это значит? Как ты попала сюда?
Реция рассказала ей, как она собиралась следовать за благородным и храбрым Сади-беем, но, внезапно схваченная болью, упала здесь, на дороге.
-- Сади-бей? -- спрашивала старуха с возрастающим интересом. -- Так ты жена Сади-бея?
-- Да, но он далеко отсюда! И теперь мне негде даже преклонить голову!
-- И еще с ребенком! Этого не должно быть, у тебя будет приют! У тебя будет что поесть, и для малютки будет сделано все необходимое, -- продолжала Макусса, рассчитывающая на богатую награду от молодого офицера, -- я сейчас схожу за Гафизом, чтобы он помог мне доставить тебя вместе с ребенком в нашу хижину!
-- О, неужели ты это сделаешь? -- сказала Реция со слезами радости и надежды, что ее новорожденный ребенок не останется на дворе в эту холодную, неприветливую ночь.
-- Непременно! Иначе и быть не может, -- ответила старуха и хотела идти в свою хижину за Гафизом.
-- Постой, -- сказала Реция, с трудом поднимаясь на ноги, -- я могу идти, я пойду с тобою.