-- Молчи, Гассан! -- прошептал Зора-бей.
Действительно, в эту самую минуту дверь отворилась, и на пороге появился придворный.
Друзья вежливо поклонились ему.
-- Я ищу Магомета-бея, -- сказал вошедший, обращаясь к Зоре-бею, который пошел ему навстречу. -- Его величество султан приехал в сераль и желает лично отдать какое-то приказание начальнику капиджи-баши.
-- Я очень сожалею, но Магомета-бея нет в настоящее время во дворце, -- отвечал Зора-бей, -- но если ты прикажешь, то за ним можно послать.
-- Это будет слишком долго! Кто заменяет его?
-- Зора-бей, который имеет честь говорить с тобой.
-- В таком случае пойдем со мной, -- сказал придворный, -- его величество желает дать какое-то спешное поручение; в чем оно состоит, я не знаю, но мне не велено возвращаться без офицера, так как его величество хочет сейчас же возвратиться в Беглербег.
-- Я очень счастлив, что мне предстоит честь исполнить приказание повелителя правоверных, -- ответил Зора-бей и отправился вслед за придвориым в покои султанши Валиде, у которой сидел султан Абдул-Азис, ее сын. Абдул-Азис во всем повиновался матери и слушался ее советов гораздо больше, чем всех своих визирей.
Султан ожидал возвращения придворного в большой комнате, отделанной на европейский лад. Вся мебель, ковры, бронза и даже обои были выписаны из Парижа. Султан, одетый в черное европейское платье, со звездой на шее, стоял у маленького столика, на котором лежало несколько бумаг.