-- Вы все, значит, согласны, -- продолжал Мансур. -- Хорошо, здесь есть заряженный револьвер, тот, кому придется умереть, может при помощи его лишить себя жизни. Но теперь остается решить, кто должен принести себя в жертву?
-- Мы должны бросить жребий! -- закричали дервиши. -- Да, жребий! Пусть жребий решит это!
-- Мы не можем бросать жребий, -- возразил Мансур, -- здесь слишком темно. Я предлагаю другой способ. Один из нас пусть ловит других, и тот, кто по велению судьбы будет пойман, и будет убит.
-- Да, да! Ты прав, Баба-Мансур, пусть будет так, но никто не должен быть исключен, и ты, и грек должны тоже участвовать в этом.
-- Разве мы не здесь? Мы не можем никуда бежать: перед смертью все равны! Пусть сегодня Лаццаро будет отыскивать жертву!
Дервиши согласились с этим, и началась ужасная охота за людьми.
Воцарилась мертвая тишина: каждый боялся пошевелиться, чтобы не выдать своего убежища. Слышны были только легкие шаги грека, отыскивавшего жертву.
План Мансура был хорошо продуман. Назначая Лаццаро, он знал, что тот подвергается такой же точно опасности, как и жертва, которую он схватит.
По всей вероятности, произойдет борьба, так как всякому дорога жизнь, и неизвестно, кто выйдет из нее победителем: схвативший или схваченный.
Мясо побежденного послужило бы пищей остальным, которые не стали бы разбирать, кто побежденный и кто победитель.