Между ними завязался разговор о красавицах Лондона, о светилах оперы и балета, и наконец маршал заметил, что он любит первую красавицу Лондона и пользуется взаимностью.
-- О, позвольте, маршал! Я оспариваю ваши слова, -- заметил с улыбкой герцог.
-- Оспариваете?
-- Я могу утверждать, что красивейшая женщина Лондона принадлежит мне.
-- Извините, господа, -- вмешался маркиз, -- позвольте и мне вставить слово. Я думаю, вы хорошо знаете мой вкус. Я знаю в Лондоне одну даму, расположением которой я имею счастье пользоваться, я могу признать ее первой красавицей Лондона.
-- Значит, вы оспариваете, маркиз, что моя дама превосходит всех красотой? -- спросил герцог Норфольк.
-- Значит, вы сомневаетесь и в моем вкусе? -- прибавил маршал.
-- Я вижу, -- сказал с улыбкой маркиз, -- что каждый из нас считает свою даму красивейшей. Очень легко решить, кто из нас прав. Выслушайте мое предложение.
-- Я готов держать какое угодно пари! -- вскричал маршал.
-- Ия тоже, конечно, -- заметил герцог, уверенный в победе.