-- Я обдумаю твой план, Гуссейн-паша, -- отвечал султан.
Затем, отдав визирю еще несколько распоряжении, отпустил его.
Сади не мог больше сдерживать себя. Как только Гуссейн вышел из кабинета, он бросился перед султаном на колени.
-- О чем хочешь ты просить, Сади-паша? -- спросил Абдул-Азис.
-- Быть милостиво выслушанным вашим величеством! -- отвечал Сади. -- Речь Гуссейна не была речью верного слуги, умоляю ваше величество оставить его слова без внимания! Это были слова предателя!
Даже Гассан был удивлен этой неожиданной выходкой Сади, но тот следовал влечению своего сердца.
-- Не отвергайте, ваше величество, моей просьбы, -- продолжал он, -- внутренний голос говорит мне, что за словами этого визиря скрываются измена, фальшь, что заставляет меня трепетать за жизнь вашего величества!
-- Что ты сказал?! -- резко и сердито перебил молодого пашу султан. -- Обвинение твое падает на испытанного советника и слугу моего трона!
-- Внутренний голос не обманывает меня, я взываю о милостивом внимании вашего величества! Заманчивые предложения визиря фальшивы, а если и не так, то это результат заблуждения, последствия которого будут ужасны! -- сказал Сади.
-- Довольно, Сади-паша! -- закричал султан. -- Я извиняю твою опрометчивость твоими добрыми намерениями, но в этом случае просьба твоя опрометчива и недальновидна. Ступай!