-- Свержение султана справедливо и необходимо, когда этого требует вся страна! -- сказал Мансур-эфенди.
-- Не достаточно ли для этого решения министров? -- спросил Гуссейн.
-- Нет, но я могу поручиться за согласие Шейха-уль-Ислама, -- продолжал Мансур. -- Известно, что с некоторых пор Абдул-Азис страдает припадками умопомешательства. В эту ночь будет подобный припадок, и это обеспечит вашему плану помощь Шейха-уль-Ислама и его подчиненных во всем государстве.
Как мог знать заранее Мансур о том, что в эту ночь с султаном будет припадок безумия? Как мог он сказать об этом заранее, если бы этот припадок не был делом его рук!
-- О, тогда исчезает последняя трудность! -- вскричал Рашид. -- В народе ни один голос не поднимется в защиту султана.
-- Особенно, если будет лишен престола мертвый! -- прибавил мрачно Гуссейн.
Вдруг послышался стук в двери.
Заговорщики с изумлением переглянулись, как бы спрашивая друг друга, что бы это могло значить.
Гуссейн колебался, не зная, открыть двери или нет.
Но стук снова повторился и притом громче прежнего. Тогда Гуссейн подошел к дверям и открыл их.