-- Так это действительно была она? А чей же это ребенок?
-- Это ее сын от Сади! Но Сади теперь и знать ее не хочет, из-за чего она в отчаянии и бежала ночью из дома Гафиза.
-- Когда же это было?
-- Уже с полгода, старая Макусса сама, наверное, не знает, когда.
-- И она не возвращалась?
-- Она так и пропала вместе с ребенком. Старая Макусса спрашивала у Бруссы, не попадалась ли она ему, но он засмеялся и сказал, что он не торгует девушками с детьми.
-- Сади-паша еще не раз вспомнит ее, он, у которого теперь другое сватовство в голове, -- с пренебрежением сказал Лаццаро. -- Он отнял у меня Рецию, выгнал меня из дома принцессы -- я этого никогда не прощу бывшему лодочнику, он должен бояться меня! Пробьет и его час!
-- Так, так, сыночек, твоя правда. Если бы я только знала, живы ли еще Реция и Сирра. Но говори, что тебе нужно от меня? Зачем ты пришел к старой Кадидже?
-- Ты должна дать мне щепотку пыли, которую достала в персидском монастыре, мне нужно ее для одного хорошего приятеля.
-- Для одного хорошего приятеля, хи-хи-хи! Ты все еще такой же шутник, мой сыночек, -- засмеялась старая толковательница снов, -- ты хочешь получить от меня тонкую, драгоценную пыль, которая убивает на месте того, кто только вдохнет или понюхает, или другим путем примет ее, не так ли? Но у меня ее осталось только самая безделица.