-- Оно у садовницы, ваше высочество! -- отвечала Эсма.
-- Оно должно погибнуть! -- приказала Рошана. -- Возьми его, отнеси на берег и там, привязав к нему камень, брось в море!
Привыкшая к безусловному повиновению невольница не посмела возразить ни слова и молча вышла из комнаты принцессы.
Но четверть часа спустя она вернулась с ребенком на руках и бросилась к ногам Рошаны.
Дитя не подозревало о готовящейся ему участи и, улыбаясь, смотрело на принцессу.
У Эсмы слезы выступили на глазах. Она чувствовала, что у нее не хватит мужества лишить жизни невинное существо.
-- Сжалься, принцесса! -- вскричала она дрожащим голосом. -- Сжалься над ребенком! Смотри, он улыбается тебе!
-- Что? -- крикнула в гневе Рошана. -- Как ты смеешь говорить это! Или ты хочешь умереть вместе с ребенком? Берегись!
Эсма знала характер своей госпожи, знала также, что турецкие законы не наказывают за убийство рабов. Она покорилась, зная, что просьбы и мольбы не тронут принцессу.
-- Я повинуюсь твоему желанию, повелительница, -- сказала Эсма. -- Я твоя раба, и твоя воля -- для меня закон!