-- Кто тронет у меня хоть одну из них, смерть тому! -- грозно воскликнул укротитель змей.
-- Уж не хочешь ли ты воспользоваться ими для своей защиты, шпион? -- с сарказмом спросил Алабасса, желая натравить всех присутствующих на старика.
-- Я сам сумею защититься от тебя, младший ходжа из Перы, который хочет по поручению Мансура заманить этих воинов на погибель, -- отвечал Абунеца.
-- Так спрячь же своих змей, чтобы я мог размозжить тебе твой проклятый череп, злоречивый пес! -- кричал Алабасса, будучи не в силах сдерживать больше свой гнев.
-- Будешь ли ты отрицать, что ты Алабасса? -- спросил укротитель змей, успокаивая раздраженных животных и пряча их в стоявший сбоку ящик. -- Уж не намерен ли ты отрицать, что ты младший ходжа из Перы?
Алабасса бросился на старика, завязалась бешеная схватка. Яростное нападение молодого и к тому же раздраженного человека, по-видимому, должно было сейчас же положить конец этой борьбе -- старый Абунеца вынужден оыл отступить.
Но он отступил только на два шага, затем положение дел мгновенно изменилось. Укротитель змей схватил своего противника и со всего размаху бросил на землю. Он сделал это так быстро, так легко, казалось, это не стоило ему никаких усилий. По его обнаженным смуглым худощавым рукам нельзя было догадаться о присутствии в нем такой силы, и все считали падение Алабассы просто несчастной случайностью.
Мигом вскочил он на ноги и, бледный, дрожа от бешенства и злобы, снова бросился на старого Абунецу, вытащив из кармана маленький кинжал, которого до сих пор никто у него не видел.
Абунеца заметил блестящее оружие в руках не помнящего себя от ярости врага.
-- А, так вот чего ты хочешь, младший ходжа из Перы, -- хладнокровно сказал он, -- в таком случае тебе ничто не поможет, ты должен умереть!