-- В таком случае он падет так же, как пал Абдул-Азис, -- отвечал военный министр.
-- Но надо устранить всякое подозрение, -- сказал хитрый Рашид. -- Поэтому я считаю нужным исполнить пока его приказание относительно Сади-паши.
-- Ты думаешь, что мы должны освободить Сади для того, чтобы тем вернее свергнуть султана, который начинает не доверять нам и противиться нашим планам. Поэтому на время мы освободим слабейших, чтобы вернее погубить сильнейшего.
-- Я вижу, что ты вполне согласен со мной, -- сказал Рашид, довольный своим разговором с военным министром, -- необходим второй переворот. Мурад не должен быть опоясан мечом Османа.
-- Да, мы станем откладывать опоясывание до тех пор, пока не будет возможности возвести на трон нового султана, -- сказал Гуссейн, -- в этом отношении мы все одного мнения! Передай султану, что Сади-паша будет освобожден сегодня вечером, и не спускай с султана глаз, чтобы не случилось больше ничего подобного.
Затем Гуссейн простился со своим сообщником и позвал к себе дежурного офицера, которому передал приказание относительно освобождения Сади-паши.
XIII. Три друга
Когда Сади пришел в себя, то караульному офицеру дали об этом знать, а он, в свою очередь, сейчас же передал это известие военному министру, который был этим крайне удивлен.
Между тем доктор приложил все старания для поддержания жизни Сади, здоровая натура которого взяла наконец верх, и он заснул крепким, спокойным сном и проспал до утра, так что проснулся на другой день почти здоровым.
Проснувшись, он вспомнил все происшедшее и начал расспрашивать о Сирре, но не мог ничего узнать. Вдруг вечером, к его крайнему удивлению, явился караульный офицер и почтительно объявил ему об освобождении.