-- Будь так добр, сообщи нам, что ты видел, -- сказал Мехмед-Рушди.
-- Это было вчера вечером, -- начал Рашид, -- когда меня позвали в кабинет султана. Я вошел и нашел его сидящим и странно глядевшим на меня расширенными глазами, затем он вдруг стал громко хохотать и кричать бессвязные слова. Тогда мне сказали, что с некоторых пор эти припадки стали часто повторяться и что падишах не знает сам, что в это время делает и говорит.
-- Значит, он сумасшедший, но мы не должны терпеть на престоле безумного и следует как можно скорее устранить его.
-- Странно, -- заметил Мидхат, -- я всегда слышал, что принц Мурад был совершенно здоров, пока оставался принцем.
-- А теперь он султан и безумен, -- резко возразил Гуссейн.
-- Нам ничего не остается, благородный Мидхат-паша, -- заметил в свою очередь Рашид, -- как заменить султана Мурада принцем Абдулом-Гамидом.
-- А что если через несколько недель он тоже сойдет с ума? -- спросил Мидхат.
-- Тогда и он падет! -- вскричал Гуссейн.
В это мгновение дверь соседней комнаты распахнулась, и Гассан бросился в комнату, где совещались министры, которые в первую минуту после появления офицера, одетого в полную форму, подумали, что дом окружен солдатами... Один Мидхат, казалось, понял намерение Гассана, потому что поспешно бросился в сторону, чтобы покинуть кабинет.
Гуссейн-Авни-паша поднялся с места.