Палач обернулся, за ним стоял грек Лаццаро как человек, имеющий на это право.
-- Над Гассаном-беем нельзя исполнить никакого приговора, -- отвечал палач, -- он мертв.
-- Тем не менее он должен быть казнен, -- заметил Лаццаро.
-- Пусть его казнит, кто хочет! -- ответил палач.
-- Это значит, что ты не хочешь его вешать? -- спросил Лаццаро.
Палач немного подумал, затем повернулся к греку.
-- Ты прислан допрашивать меня? -- спросил он.
-- Нет, я прислан только дать тебе совет, -- дипломатично отвечал Лаццаро.
-- Это не моя обязанность -- вешать мертвых!
-- Ты не так понял меня, Будимир, -- перебил Лаццаро рассерженного черкеса, -- я должен дать тебе совет не относительно того, что надо казнить мертвеца, а относительно того, как устроить казнь, чтобы никто не заметил преждевременной смерти.