-- Мы должны проститься, дочь моя! Я старик, и уже довольно прожил на свете. Я чувствую, что настает моя последняя минута...
Реция рыдала и покрывала поцелуями уже холодевшие руки старика.
-- Благословляю тебя, дитя мое... Знай, что я больше не мусульманин... Я христианин... Обряд крещения надо мной совершил иерусалимский патриарх... Мое последнее желание, чтобы и ты... по убеждению... перешла со временем в христианство, потому что эта религия учит: "Бог есть любовь... Все люди -- братья...".
Голос изменил умирающему. Альманзор расстался со своей последней тайной...
Реция не могла выговорить ни слова. Она обняла умирающего отца. Старик, собрав последние силы, положил руки на голову дочери...
-- Благодарю тебя, Боже... -- прошептал он. -- Теперь я умру спокойно... Прощай, дочь моя... Благословляю тебя и Сади... Думайте обо мне...
Старик вздохнул в последний раз и умер. Его душа приобрела, наконец, покой.
Подошедшие ближе Золотые Маски стали с молитвой вокруг умершего... Реция опустилась на колени.
XXVI. Спасение Черного гнома
Мы оставили Сирру в самую критическую для нее минуту, когда она, падая, схватилась за выступ стены и повисла высоко над землей, рискуя упасть каждую минуту и разбиться в прах.