По всей вероятности, капитан корабля принадлежал к союзу Золотых Масок нли обязан был служить им и, наверное, служил уже давно, потому что между ним и Золотыми Масками не было надобности ни в каких объяснениях.
Корабль оставил Константинополь и направился на юг, в Средиземное море. Лаццаро лежал в крошечной темной каюте, где в небольшой впадине в стене на расстоянии его руки стояла кружка с водой и лежал кусок хлеба.
Когда наконец после долгого обморока Лаццаро пришел в себя, он не знал, ни что с ним произошло, ни где он находится.
Он не знал также, сколько времени он пробыл без чувств... Впрочем, он даже не скоро собрался с мыслями... Сначала ему показалось, что он очнулся уже на том свете.
Затем он стал ощупывать себя в темноте, сорвал с головы покрывало, темнота осталась та же, но он ощупал, что голова у пего на плечах! Он стал ощупывать вокруг себя и почувствовал, что лежит на жестком матрасе и накрыт чем-то шерстяным.
Он вышел из своего полубессознательного состояния только тогда, когда в двери открылось небольшое отверстие и через него мелькнул слабый свет, при котором он мог хотя бы несколько оглядеться, и с жадностью накинулся на еду, так как чувствовал сильный голод.
Теперь он знал, где он, -- он плыл в каюте корабля! Он все яснее слышал шум волн, и этот шум вместе со скрипом снастей говорил ему об этом.
Но он еще не видел и не слышал никакого человеческого существа. Но пища и питье, возобновлявшиеся каждый день, доказывали, что он не один. Но, вероятно, еда приносилась ему во время сна, потому он ни разу не видел, как это делается.
Куда его везли? Как попал он на корабль? Что должно было с ним произойти? Как избежал он смерти там, на площади? Или, может быть, Золотые Маски довольствовались тем, что подвергли его мукам страха перед смертью?
Лаццаро пробовал выйти из каюты, но дверь была крепко заперта и не поддавалась его усилиям. Он постучал -- никто не отвечал.