Что предстояло ему в будущем? Этот вопрос не давал ему ни минуты покоя, пока в один из последующих дней корабль не подвергся такой качке, что ему казалось будто он умирает, и его мучения были так ужасны, что он готов был сам лишить себя жизни, если бы у него под рукой было какое-нибудь оружие.
Морская болезнь так мучила Лаццаро, что он лежал, как труп, и все-таки не умирал.
Грек уже ничего не чувствовал, когда корабль остановился наконец в гавани Александрии, ему все еще казалось, что его кидает из стороны в сторону. Полное равнодушие чувствовал он ко всему.
В это время на корабле снова появились, как и прежде, Золотые Маски.
Капитан почтительно поклонился им, не говоря ни слова. На берегу их ждали верблюд и два осла.
Золотые Маски сошли вниз, отворили дверь в каюту, где лежал Лаццаро, и, подняв его, закутали в плащ и перенесли на верблюда. Один из Золотых Масок вел верблюда на веревке, другой шел рядом с верблюдом Таким образом все шествие направилось в Каир. В самое жаркое время они остановились, чтобы дать отдохнуть верблюду, а вечером снова двинулись в путь и к утру уже были в Каире.
Тут они не остановились ни на минуту, а, пройдя через город, остановились на расстоянии в четверть часа от него, в небольшой пальмовой роще.
Нигде пальмы не бывают такими роскошными, как в Египте. Роща, в которой остановились Золотые Маски с Лаццаро, представляла собой земной рай.
Один из Золотых Масок удалился и оставил другого с полубесчувственным Лаццаро и верблюдом.
К вечеру он вернулся, и все они снова отправились в путь, направляясь к берегам Нила. На берегу их ждала лодка, приспособленная для дальнего пути и снабженная для этого всем необходимым. Два гребца-негра ждали в ней, а третий негр стоял на берегу, чтобы взять животных, на которых они приехали. Над кормой лодки было натянуто белое полотно, и тут же лежали провизия, оружие и была устроена маленькая кухня.