Золотые Маски перенесли Лаццаро, снова начинавшего приходить в себя, в лодку, затем передали бывшему на берегу негру верблюда и ослов.
Золотые Маски снова не обменялись ни одним словом ни с негром, взявшим животных, ни с гребцами, казалось, что все делалось по заранее отданному приказанию.
На вопросы Лаццаро Золотые Маски тоже не отвечали, как будто не слышали их, и обращались с ним, как с мертвым. Они положили его под полотняный навес, и сами сели невдалеке, тогда как негры оттолкнули лодку и поплыли вверх по течению.
Продвигаться вперед было нелегко, так как не было ни малейшего ветра, и приходилось все время идти на веслах, по сильные негры, казалось, привыкли к такой работе, так что лодка плыла достаточно быстро.
Между тем, оправившись от морской болезни, Лаццаро начал мучиться неизвестностью. Куда его везут? Он не знал, что с ним будет, он даже не знал, где он.
Тогда он решил, что расспросит негров, когда Золотые Маски уснут. Он надеялся, что, может быть, ему даже удастся упросить гребцов приблизиться к берегу, чтобы он мог оставить лодку и избавиться от власти Золотых Масок, намерения которых были ему неизвестны. Почему оставили они его в живых? Почему везли его куда-то как пленника? Куда везли они его, и что предстояло ему?
Он наблюдал за всем, что происходило вокруг. Золотые Маски сидели у борта под полотняным навесом, тогда как негры продолжали неутомимо грести.
Во время полуденного зноя была сделана небольшая остановка. Лодка причалила к берегу, но Золотые Маски зорко стерегли своего пленника. Негры отправились спать в трюм, а вечером оттуда появились два новых негра, до сих пор еще не показывавшиеся. Но так как негры вообще похожи, то Лаццаро не заметил перемены и думал, что это прежние.
Когда лодка снова пустилась в путь, один из Золотых Масок взял хлеб, маис и фрукты и разделил их с товарищем, дав также часть и греку.
После этого Золотые Маски легли спать, и Лаццаро также мог последовать их примеру, но он не устал и, кроме того, его планы не давали ему покоя.