Но помощник палача был осторожен. Он оставил одну веревку на руке Сирры. В то время как он поднимался по ступеням подмостков, рядом с ним лезла и она, будучи не в силах убежать: слуга Будимира крепко держал ее.
Солнце, так долго в виде огромного шара видневшееся из тумана и туч, уже склонилось к горизонту, через минуту оно должно было исчезнуть -- а казни в Константинополе совершались всегда только после заката.
Когда Сирра подошла к столбам, составлявшим виселицу, слуга передал своему господину веревку, на которой он держал Сирру, словно дикого зверя.
К ней подошли имамы. Она потребовала, чтобы ее прежде всего освободили от позорной веревки.
Один из имамов дал знак палачу исполнить желание преступницы, и вот последние оковы были сняты с Сирры.
Она увидела себя теперь свободной -- но Будимир и его помощник были так близко, что стоило им только протянуть руки, чтобы снова схватить ее.
Имамы призвали осужденную к молитве и показали ей место, где она должна была совершить ее. Сирра последовала приглашению и опустилась на колени, ей было это очень кстати: теперь она избавилась от неприятного соседства с черкесом-палачом.
Минута, назначенная для молитвы, была последняя в жизни преступника! И так уже слишком долго длилась вся эта церемония! Будимир думал о приказании Шейха-уль-Ислама. Казнь должна была совершиться сию же минуту.
Однако он не смел помешать молитве. Положив руку на грудь для молитвы, Сирра занята была в это время изобретением средства для бегства и спасения. Она все еще не отказалась от мысли избежать виселицы, все еще не приготовилась к смерти. Неужели она должна была умереть безвинно? Неужели Мансур должен был победить? Он и грек должны были восторжествовать? Нет, этого не должно случиться! Даже в последнюю минуту она не отчаивалась! Одно, что ее беспокоило, -- это длинная красная одежда! Если б она на самом деле рискнула на попытку к бегству, эта длинная одежда должна была служить ей непреодолимым препятствием, а скинуть ее она не могла. Будимир крепко привязал се к телу.
Однако она должна была на что-нибудь решиться. Время, отведенное ей для молитвы, уже проходило -- палачом овладело нетерпение. Через минуту, когда он схватит ее и набросит петлю на шею, будет уже поздно, тогда все уже будет кончено!