Не теряя ни минуты, Сирра внезапно вскочила, прежде чем Будимир и его слуга могли схватить ее. Своей единственной рукой она быстро сорвала с себя красный балахон и, оставшись в своей обычной черной одежде, проворно и ловко, как кошка, спрыгнула с подмостков в середину отступивших от ужаса кавассов. Громкий крик раздался из толпы свидетелей этого неожиданного прерывания казни. Безобразное создание, на которое с тех пор, как оно явилось на подмостки, все смотрели с удивлением и отвращением, теперь внезапно приобрело в глазах зрителей истинно страшный, дьявольский характер, и большинство из них расступилось с громким криком, точно сам дьявол очутился среди них.
Но Будимир не хотел так легко отказываться от своей жертвы. Вместе с помощником он бросился в погоню за осужденной, в то время как кавассы разбежались с диким криком, а все, бывшие свидетелями этой страшной, дикой погони, в ужасе расступились.
Как перед сатаной отступали все перед Сиррой, когда она сделала попытку скрыться в толпе от преследования Будимира.
Несмотря на свою ловкость и проворство, она ошиблась в расчете: число зрителей было так незначительно, да и те, которые были, так боязливо отступали перед ней, что она тщетно пыталась найти среди них защиту и спасение. Она бросалась туда и сюда, преследуемая палачом и его слугой, -- но все было напрасно. Недолго продолжалась эта погоня и кончилась неудачно для Сирры, которая снова очутилась в руках черкеса-палача.
Будимир снова втащил свою жертву на подмостки. Хитрой Сирре вторично чуть было не удалось убежать от него -- в третий раз этого не должно было случиться. Со свойственной ему уверенностью и искусством он накинул ей петлю на шею, в то время как она стояла на опускном клапане, -- через минуту Сирра, повиснув на веревке, качалась бы в воздухе...
Но вот по дороге с другой стороны ворот показался во весь опор мчавшийся всадник, издали махавший белым платком. Палач, глаза которого от бешенства и напряжения во время погони за преступницей налились кровью, не видел всадника, но имамы закричали ему, чтобы он остановил казнь.
Уже нога Будимира была на засове, руки Сирры были уже завязаны на спине, а петля накинута ей на шею.
В эту минуту всадник подъехал к подмосткам. Это был Гассан, адъютант султана.
-- Именем могущественного султана, остановись! -- закричал он. -- Осужденная помилована! Именем его величества она должна остаться в живых!
Слова эти подействовали.