Молодой офицер увидел, что лошади одной из карет чуть было не сбили ее с ног, и счел своим долгом спасти даму.
Схватить ее и поставить на тротуар было для него делом одной секунды.
-- Прошу прощения, миледи, -- сказал он, когда дама была уже в безопасности. -- Еще одна секунда -- и вы были бы опрокинуты лошадьми.
Дама под густой черной вуалью, пораженная бесцеремонностью незнакомца, смерила его гневным взглядом и хотела уже высказать ему свое негодование. Но она изменила тон, как только узнала настоящую причину поступка иностранца и увидела, что обязана ему спасением. По виду и поведению дамы молодой офицер понял, что она принадлежит к высшему кругу.
-- Если так, то к чему извинения, милорд, -- сказала она, -- я не имею никакого повода сердиться на вас. Напротив, я должна быть благодарна вам за оказанную услугу.
Очевидно, что-то необычное заставило даму отправиться в такое позднее время одну, да еще пешком и под густой вуалью, чтобы не быть узнанной.
Молодой турецкий офицер был, по-видимому, заинтересован. Дама, в свою очередь, была удивлена, встретив в этот час на Реджент-стрит турецкого офицера не в экипаже, а пешком.
-- Я, кажется, угадываю ваши мысли, миледи, -- сказал молодой офицер, продолжая идти рядом с таинственной незнакомкой, -- вас удивляет то, что я отправился в один из домов этой улицы не в экипаже, а пешком.
-- Еще более удивляюсь я тому, что вы, иностранец, так превосходно говорите на нашем языке, -- прервала его дама. -- Вы уроженец Востока?
-- Точно так, миледи, я собираюсь нанести визит леди Страдфорд, дом которой должен быть где-то здесь поблизости, -- откровенно продолжал молодой офицер.