Битва продолжалась, и гром выстрелов далеко разносился по лесу. Турки прилагали все усилия, чтобы проникнуть в чащу, но повстанцы мужественно отбивали все их нападения, и каждый шаг вперед стоил туркам потоков крови.
Час проходил за часом, а бойцы полумесяца все еще не могли продвинуться вперед, и офицеры видели, что ряды их отрядов редеют от губительного огня противника.
Сам паша убедился, наконец, в безуспешности борьбы и отозвал свои войска.
Ужасный план созрел в его голове, план, в случае удачи которого повстанцы были бы истреблены или отброшены с громадными потерями.
Паша приказал кавалерии и пехоте окружить опушку леса со всех сторон, а артиллерии стрелять в ту часть леса, где скрывались повстанцы.
Земля задрожала от выстрелов, ядра посыпались на лес, дробя деревья и убивая повстанцев, искавших под ними защиты!
Началась ужасная бойня. Повстанцы, избегнувшие счастливо ядер и падающих деревьев, падали под пулями турок, окружавших опушку леса, а спасшиеся от пуль гибли под саблями кавалеристов.
Один из предводителей повстанцев был убит, но другому удалось собрать в глубине леса остатки своего отряда. Мало-помалу подтянулись все уцелевшие, и к вечеру на поляне среди леса собралась только треть отряда, остальные были или убиты, или тяжело ранены.
Несмотря на этот ужасный урон, повстанцы не пали духом и единодушно требовали от предводителя, чтобы он вел их снова против турок.
Они хотели во что бы то ни стало пробиться сквозь ряды врагов, чтобы соединиться с другими отрядами своих товарищей.