Вдруг в лагере турок зазвучали трубы, и все пришло в движение. Повстанцы бросились вперед, чтобы не дать врагам времени построиться, но было уже поздно, и ядра полетели навстречу нападавшим.
Хотя при бледном и неверном свете зари трудно было оценить силы противника, однако предводители повстанцев поняли, что силы турок были гораздо значительнее, чем они предполагали. Старый заклинатель змей был прав!
Но было уже поздно отступать, и повстанцы бросились вперед.
Турки подпустили их почти к самому лагерю и встретили убийственным огнем.
В то же время отряд кавалерии ударил с фланга на нападавших, которые, таким образом, очутились меж двух огней.
Повстанцы дрались с изумительным мужеством, хотя ядра вырывали у них целые ряды и перевес сил турок был слишком велик.
Но казалось, что на этот раз мужество заменяло недостаток численности.
Несмотря на страшные потери, повстанцы неудержимо продвигались вперед, проникли наконец в лагерь, и тут закипела отчаянная битва не на жизнь, а на смерть. Однако неравенство сил было все-таки велико, и после двухчасового боя повстанцы вынуждены были отступить к лесу, чтобы там под защитой деревьев продолжать битву.
Такой маневр был очень благоприятен для повстанцев. Только таким образом могли они спастись от полного истребления, которое было бы неизбежно, если бы туркам удалось отрезать их от леса. Турки поняли это, но было уже поздно.
В лесу повстанцам нечего было опасаться нападений турецкой кавалерии, а пехота не была для них страшна.