— Вот, пожалуйста, сажа первый сорт! — Боб извлек ложку. В самом деле, в ложке была щепоть совершенно черной сажи.
— Понимаешь, — сказал Боб, — чем дальше от топки, тем сажа лучше. Вот прочти! — и он показал ложкой на книгу, которая лежала на умывальнике. Это был один из томов старинной энциклопедии — подарка дядюшки-художника. В статье „Сажа“, внизу мелким шрифтом было напечатано: „в ближайших частях к топке осаждается содержащая смолистые вещества сажа, служащая для изготовления бурой краски, а в более отдаленных — более легкая, черного цвета и потому более ценная“.
— Теперь сажи хватит! — Боб соскочил с ванны и высыпал вновь добытую порцию сажи в железную баночку.
Поставив на место вьюшку, Боб принялся мыться. Но сколько он ни мылил руки и лицо, белее они не становились. Повидимому, в самом деле, это была первосортная, несмываемая сажа…
Наконец, с помощью тряпки, смоченной керосином, Боб все-таки расправился с несмываемой сажей.
Осторожно мы прокрались в столовую, и Боб положил в ящик буфета суповую ложку.
— Понимаешь! — шепнул он, — ложка-то серебряная. И от „доктора“ мне здорово влетело бы!
Встретившись с Сеней, мы на этот раз без всяких приключений добрались до квартиры Людмилы Ивановны. Осмотрели потолок и кухню и остались довольны своей работой. Нигде ни пятнышка, ни затека. У тетушки уже был готов и клейстер для обоев.
Не медля, Боб занялся приготовлением красок для кухни, печки и двери (он выбрал для панели светлозеленый цвет). С помощью добытой им голландской сажи он добился такого оттенка для новой печки, что она как бы сливалась с фоном обоев. Обои были темносинего цвета с приятным, волнообразным рисунком.