Приободрившийся Боб тотчас шепнул мне:
— Все ученые рассеяны. Ничего он не заметил. Зря волновались…
На эстраду вышел Пузырек и еще двое наших пятиклассников — Костя Петренко и Миша Гольдин. Все они были в белых рубашках и в пионерских галстуках. Как только наши поставили на столик подарки: корзинки, бювар и указку, Людмила Ивановна испуганно замахала руками.
Бедняга Пузырек так разволновался, что слова поздравления от нашего пятого класса вылетали из его рта с частотой пулеметной стрельбы. Просто ничего невозможно было разобрать.
Но все-таки зал хлопал ему ничуть не меньше, чем другим выступавшим. А пока музыканты играли туш, Людмила Ивановна и профессор все время разговаривали. Мне показалось, что оба смотрят в тот конец зала, где сидела наша малярная бригада.
Но вот, наконец, Людмила Ивановна встала, чтобы ответить. Она была очень бледная.
— Благодарю всех, всех! — сказала Людмила Ивановна. — Благодарю правительство за оказанную мне честь. Благодарю моих товарищей-педагогов и моих бывших учеников и моего учителя Алексея Петровича за их сердечные поздравления и пожелания. Я очень тронута всеми этими подарками. — Людмила Ивановна подошла к столику. — Я знаю, что они сделаны от чистого сердца моими милыми учениками. Но я не могу умолчать еще об одном подарке, который я получила к своему юбилею. Три мальчика…
Зал качнулся перед моими глазами и поплыл как в тумане.
— Мы пропали… — простонали мои друзья.