И тогда Мовшович повел бойцов в решающую атаку.
Немцев было раз в десять больше, с ними были танки и «фердинанды». А мы стреляли из автоматов одиночными выстрелами, но стреляли без промахов, наверняка.
Кто-то идущий рядом сказал:
— Они пришли на нашу землю, чтобы лечь в нее, удобрить своими трупами.
— Вперед! Храбрым помогает счастье!
Я узнал крик Мовшовича. Обрадовался: значит, он жив.
И вдруг молодой торжественный голос затянул:
Широка страна моя родная…
Пел раненый лейтенант Женя Малов. Кровь из рамы на голове заливала его лицо с ребяческим пушком на щеке, по которой осколок прошелся раньше, чем бритва.
Женю Малова поддержала вся цепь. Даже я, никогда в жизни не певший, и то присоединился к хору устремленных вперед голосов. Не знаю, как кого, но меня песня убеждала, что мы не умрем, враг не выдержит и побежит.