Закатывалось красное солнце, и все наши ордена и медали казались сделанными из чистого золота.
Расстояние между нами и немцами суживалось…
Все силы свои развернули немцы в чистом поле: и танки, и самоходные орудия, и минометы, и пехоту.
И тут после долгого перерыва вновь заработала артиллерия с Тамани. Она накрыла врагов карающим дождем осколков. Но это было только начало возмездия.
Двадцать один штурмовик с бреющего полета добавили огня. Пламя бушевало среди плотных рядов немцев, а мы все сближались, идя за своим огневым валом.
Немцы стали поспешно отходить. Десантники устремились за ними, подхватывая брошенные немцами автоматы и винтовки и стреляя из них.
В одном месте нас накрыла немецкая артиллерия. Пришлось залечь. Впереди сутулился кустик полыни. Я сломал веточку, растер ее между пальцев и, надо сознаться, впервые за всю жизнь почувствовал, как хорошо пахнет полынь.
Быстро темнело.
Увлекшись боем, мы не заметили, как к берегу подошли наши суда. Прибыл полковник, командир дивизии со своим штабом и свежими войсками.
Выслушав Ковешникова, полковник бросил прибывших на врага.