Девушка, которая когда-то страдала от того, что была некрасива, сейчас благодарила судьбу за то, что родилась такой и не приглянулась ни одному немцу.
— «…Каждый день смотрю по утрам на восток, но я жду не солнца, а возвращения своих… — читал Бекмесов. — Когда-то наши девушки много пели, и я пела с ними, а сейчас все замолкли, и не столько потому, что запрещают немцы, а потому, что не могут петь соловьи в подвале…».
— Дайте мне этот дневник, — попросил я мичмана.
— Ни за что на свете. Я обязательно найду Татьяну и женюсь на ней, — ответил Бекмесов.
Вскоре мы услышали на нашем берегу отдаленный грохот и ночью увидели за Керчью орудийные сполохи. А еще через несколько дней прочли в газетах о высадке десанта севернее Керчи, о том, что захвачены населенные пункты Маяк, Баксы, Аджим-Ушкай. Войска получили возможность переправляться через пролив днем.
Мы ждали выхода к нам северного десанта. С надеждой смотрели ночами на север, где под самыми звездами стоял красный столб дыма, отражавший огонь пожаров.
Наступил канун праздника Великой Октябрьской революции.
Было холодно; на море бушевала буря.
У радиоприемника собрались политработники. Мы слушали Сталина. Сталин был рядом с нами, и это придавало нам силы.
Как только доклад закончился, мы пошли на передовую линию, чтобы рассказать слышанное бойцам.