— Мины, взорвемся!
Стало страшно. Но кто-то разглядел, что рогульки были всего-навсего немецкими ручными гранатами с деревянными ручками; погруженное тело их поддерживалось рукояткой, торчавшей на четверть из воды. Очевидно, на мотоботе был ящик этих гранат.
Мы вытащили троих моряков.
Выглянуло солнце. Потеплело.
Миновав минные поля и несколько гряд подводных камней, мы добрались до пристани на Таманском берегу.
Через пролив в синей дымке виден был освобожденный нами берег Крыма.
«Чорт возьми, как хороша земля! — подумал я, ступив на берег. — И море и небо с нею никак не сравнимы».
Земля была большая и прочная и простиралась вокруг нас на тысячи и тысячи километров.
