Смотрижъ, мать моя, ни подъ какимъ видомъ не ссорься съ Храбриными, а то какъ намъ, Анафисушка, будетъ, узнавать, что у нихъ дѣлается. Да развѣдай пожалуйста и объ дѣвчонкахъ-та; чай такія же злыя и жеманныя, какъ непутная ихъ матушка.
Ну, Анфисушка, ничему я такъ не рада, какъ, что пріѣхалъ въ городъ Егупъ Самойловичъ! Коли Любосердовъ парень не промахъ, такъ надѣлаетъ онъ ему хлопотъ. Лиска не увернется; все фи, да фи: поменьше станетъ ломаться; этихъ коверканныхъ сердце мое терпѣть хе можетъ!
Анисья Тресчалкина.
ПИСЬМО LIII.
Отъ Александра Сергѣевича Любосердова къ Ивану Федоровичу Прямосудову.
Пріютово..............
Не успѣлъ произнёсть клятву не видать Елизавету, какъ и измѣнилъ уже ей! Но не вини меня, другъ мой, не выслушавъ; я совершенно не ожидалъ съ нею встрѣтиться, и счастіе или несчастіе мое довели меня до сего пагубнаго свиданія!
Я жилъ въ деревнѣ, въ совершенномъ уединеніи, ни мало не ожидая быть вынужденнымъ куда нибудь ѣхать; вдругъ изъ города является человѣкъ отъ нашего пріятеля Храбрина, съ которымъ ни мало не воображалъ здѣсь встрѣтиться; онъ увѣдомлялъ меня, что назначенъ въ *** Городничимъ, и просилъ на другой день на вечеръ. Ты можешь вообразить, сколько я былъ обрадованъ пріѣздомъ сего добраго человѣка, тѣмъ болѣе, что почиталъ его уже отправившимся въ Польшу для занятія мѣста, о которомъ ты для него хлопоталъ.
Я поѣхалъ часу въ 6-мъ вечера, и думалъ, что проведу его въ маломъ кругу давно уже мнѣ знакомыхъ городскихъ жителей. Подъѣзжая къ Городническому дому, я удивлялся необыкновенному онаго освѣщенію; плошки горѣли у воротъ, народъ толпами ходилъ вокругъ. Подъѣзжаю къ крыльцу, хозяинъ встрѣчаетъ меня; мы дружески обнялись, и онъ ввелъ меня въ залу. Не успѣлъ еще глазами окинуть гостей, какъ вдругъ кто-то повисъ у менѣ на шеѣ; смотрю, не вѣрю самъ себѣ -- это былъ Скупаловъ! Признаюсь, съ восторгомъ привѣтствовалъ его: надежда видѣть Елизавету вливала въ меня новую жизнь, новыя чувства; я самъ себя не узнавалъ! Въ одно мгновеніе сужденія забыты, твердость исчезла! Ахъ, другъ мои! какъ слабъ гласъ разсудка противу вопля страстей! Не знаю, какой страхъ нападалъ на меня: я столько же боялся, сколько желалъ видѣть Елизавету. Ее въ залѣ не было; въ гостиную, гдѣ она сидѣла съ прочими барынями, можноль было войти безъ трепета? Городничій облегчилъ мнѣ сей шагъ: взялъ меня за руку и повелъ къ женѣ. Я долженъ былъ казаться очень смущеннымъ; едва не зацѣпилъ я за столъ съ вареньемъ, поцѣловалъ руку хозяйки съ удивительнымъ жаромъ, хотѣлъ насказать ей множество привѣтствій, но думаю, что ни одного не сказалъ; -- Елизавета сидѣла возлѣ нее. Однимъ словомъ, я показался бы самымъ жалкимъ твореніемъ, еслибъ самъ Скупаловъ не выкупилъ меня изъ бѣды. Онъ непримѣтно слѣдовалъ за мною, и едва откланялся я съ Еленой Дмитріевной, какъ схватилъ меня за руку и представилъ женѣ какъ стараго знакомаго. Мое замѣшательство удвоилось; но что со мною было, когда прижималъ я къ губамъ прелестную ручку, которую хотѣлъ бы имѣть право почитать своею? Я молчалъ; что могъ бы сказать?... Но велерѣчивой Скупаловъ тотчасъ началъ исторію о собакѣ, и я успѣлъ оправиться.-- Винюсь передъ злобою; я искалъ взоровъ Елизаветы, но встрѣтитъ ихъ не могъ: она умѣла быть учтивою, но только учтивою, -- говорить со мною, и не глядѣть на меня.
Между тѣмъ скоро возобновился прерванный прибытіемъ моимъ разговоръ: старый инвалидный Поручикъ разсказывалъ Елизаветѣ о прежнихъ походахъ своихъ. Вотъ, матушка, говорилъ онъ, вамъ барынямъ въ диковинку наша служба. Какъ былъ я фельдфебелемъ, а которой изъ солдатъ да криво застегнутъ, такъ Капитанъ-то парятъ паритъ бывало, только что повертываешься: да спасибо ему, вѣкъ буду за него Богу молить! научилъ дисциплинѣ; за то я и своимъ теперь не спускаю.-- Елизавета не могла дослушать урока дисциплины, встала и ушла.