-- Ш-ш-шь! прошепталъ Андрей Ивановичъ, подбирая полы халата и уходя на цыпочкахъ изъ лакейской.
Слуги переглянулись и улыбнулись.
-- Вотъ уже тридцатый годъ, какъ баринъ, мой ежеднево умираетъ, а здоровъ -- поди какъ: вола сшибетъ.
Андрей Ивановичъ отправился въ свой кабинетъ.
-- Никакъ не узнаешь, подумалъ онъ, что за птица его п--ство: нашъ или ихъ, -- обыкновенный, или современный человѣкъ? Вчера вѣдь онъ извинилъ мой поступокъ съ чумаками, говоря, что "это можетъ со всякимъ случится". Да и какая же въ самомъ дѣлѣ диковина, что я порубилъ колеса чумакамъ!... вѣдь за непослушаніе! было за что... И либералъ тоже самое сдѣлалъ бы на моемъ мѣстѣ: не изъ дерева же я?... А славная вещь быть предводителемъ. Прасковья Ивановна очень, очень обрадовалась бы. Гмъ, предводительша!... очень даже не дурно! А тамъ орденъ, красная лента на шеѣ: она очень мнѣ къ лицу, болѣе нежели сосѣду Галкину. Хотя онъ и либералъ, за то рожа дрянная, дамская, молочная, никакой важности, даже страху не внушаетъ: ну что онъ за предводитель!
Съѣхались сосѣди; большой обѣдъ. Прасковья Ивановна занимала его п--ство. Она красовалась въ новомъ чепцѣ, только что изъ картонки, и, къ ужасу дочери, забыла въ поспѣшности снять съ него пломбу и этикетку магазина съ цѣною 5 р. 75 коп.
-- Да, круто повернуло время! Отпѣть, какъ покойниковъ, хотѣло насъ молодое поколѣніе -- ну, да пока еще живемъ? проговорилъ его п--ство съ какою-то странною улыбкою.
"Сосѣдъ-либералъ" незамѣтно улыбнулся, а Андрей Ивановичъ подумалъ: "что это? не шутятъ ли ихъ п--ство? Вѣдь онъ, какъ кажется, человѣкъ нынѣшняго вѣка?"
-- Да-съ, какъ покойниковъ, торопливо повторилъ съ неловкой улыбкой Андрей Ивановичъ, привыкшій поддакивать старшему; живемъ, хотя съежились, но все-таки живемъ! И подумалъ: "ну что, въ самомъ дѣлѣ, если онъ пошутилъ?"
Андрею Ивановичу вдругъ сдѣлалось очень неловко.