Отдавая это приказаніе, Горбатовъ зналъ очень хорошо, что разогнять бурлаковъ въ степи, безъ посторонней помощи -- дѣло невозможное; но такова ужь была сила привычки -- приказывать.
-- Да тутъ всѣ наши старые знакомые, замѣтилъ прикащикъ. Вотъ и Евтухъ Хвылозовъ, и бѣглый квартальный; а вотъ и черкесскій князь...
-- Который продалъ за кварту водки свои документы пану Доментовскому?
-- Тотъ самый.
-- Экая дрянь! Этакъ пренебрегать своимъ званіемъ!
-- А вотъ Грыцько Чубатый, продолжалъ прикащикъ, указывая на высокаго и широкоплечаго парня; извѣстнѣйшій пьяница. Какъ пропьетъ всѣ деньги, то сейчасъ же и отправляется на большую дорогу и вытянется на ней покойникомъ, прикрывшись свитой; а товарищъ его, тоже бурлакъ, начнетъ выпрашивать у проходящихъ и проѣзжающихъ деньги на погребеніе скоропостижно умершаго. Года два тому назадъ, онъ пришелъ къ намъ наниматься на работу ночью, такъ какъ на немъ не было рубашки. Я далъ ему два рубля впередъ: рубль онъ тотчасъ же пропилъ, а изъ другаго, изъ кредитной бумажки, онъ сдѣлалъ себѣ папироску... Все народъ бѣдовый. Разбойники, кощуны!
-- Эге-ге-ге! вскрикнулъ радостно прикащикъ. Смотрите, Петръ Петровичъ, вотъ и нашъ Филька. Наконецъ-то попался, голубчикъ!
Филька, завидя своего барина и прикащика, началъ гримасничать и прихрамывать, стараясь измѣнить свое лицо и походку.
-- Полно штукарничать, братъ! сказалъ прикащикъ, подходя къ Филькѣ. Что насунулъ шапку на глаза! Думаешь, не узнали тебя, бродягу? Какъ-же!
-- Связать его! крикнулъ Горбатовъ, вновь сознавая, что никто изъ людей его не рѣшится выполнить его волю.