Князь Борисъ Михайловичъ Чичиклей принадлежалъ къ числу тѣхъ избранныхъ людей, которые родятся съ серебряною ложкою во рту и съ кошелькомъ въ рукахъ. Но съ нѣкоторыхъ поръ судьба не благоволила къ нему, даже, повидимому, преслѣдовала его. Впрочемъ, въ жизни всегда такъ, говоритъ Теккерей: не только судьба, но и люди, то бросаются къ вамъ, то забываютъ васъ. Въ послѣднее время разнесся даже слухъ, что князь пріѣхалъ изъ Москвы въ свою степную деревню съ цѣлью женить своего сына на дочери богатаго сосѣда своего, купца -- землевладѣльца Ѳедосѣя Терентьевича Спатарева, чтобы поправить свое окончательно разстроенное состояніе.
Князь Чичиклей, извѣтный френо-психо-физіологъ, быль маленькій старикашка, сухой, съ блѣдно-желтоватымъ лицомъ, постоянно завитой, приглаженный и разодѣтый съ иголочки по послѣдней модѣ. Со всѣми былъ онъ ласковъ, вѣжливъ; называлъ нисшихъ себя по званію -- монтерами или "мой другъ". Чичиклей любилъ и спѣшилъ жить. По предписанію доктора, онъ ходилъ очень много, не шибко, а чинно, важно, какъ на пружинныхъ ножкахъ, держа обыкновенно въ одной рукѣ батистовый платокъ, а въ другой -- золотую, брилліантами усыпанную табакерку; при этомъ онъ почти всегда благосклонно улыбался, иногда гримасничалъ,-- но послѣднее происходило отъ узкихъ сапогъ, къ которымъ онъ питалъ самую нѣжную привязанность. Въ особенности съ женщинами онъ былъ чрезвычайно любезенъ, потому что ничего отъ нихъ уже не ожидалъ. Князь Борисъ увѣрялъ, что знаетъ свѣтъ, жизнь и людей; что никогда не требовалъ отъ людей невозможнаго, отъ жизни несбыточнаго. Отъ рѣдко высказывалъ свое собственное мнѣніе и избѣгалъ спорныхъ вопросовъ, стараясь обойти ихъ хоть за сто верстъ. Женился онъ очень молодымъ, кажется, на 22-мъ году своего земнаго или столичнаго странствованія -- на воспитанницѣ Смольнаго монастыря, Еленѣ Емельяновнѣ Карнаушенковой. Князь встрѣтилъ ее въ первый разъ на одномъ изъ тѣхъ баловъ, гдѣ богатые танцуютъ изъ состраданія къ бѣднымъ; влюбился въ ея банковыя билеты и женился на нихъ. "На бѣдной, говаривалъ онъ, я никогда и не женился бы, потому что каждая дѣвица, хотя бы она была красивѣе самой Венеры, выходящей изъ пѣны морской, и добра какъ ангелъ, но безъ 300,000 рублей приданаго, въ моихъ глазахъ -- мущина". Княгиня Елена Емельяновна составила себѣ о своемъ спутникѣ жизни самое невыгодное понятіе и смотрѣла на него, какъ на паровозъ, который тянетъ ее, куда ей захочется, себя-же она считала женщиной необыкновенной, въ чемъ успѣла убѣдить и мужа: нигдѣ не бываютъ такъ заразительны идеи, какъ въ домашнемъ быту. Сынъ ихъ, князь Алексѣй Борисовичъ, или вѣрнѣе по русски prince Alexis, былъ безцвѣтная личность, не заслуживающая даже упоминанія, еслибъ онъ не былъ дѣйствующимъ лицомъ въ нашемъ разсказѣ. Многіе называли Алексѣя Борисовича человѣкомъ безхарактернымъ: но это опредѣленіе несправедливо. Все то, что мы называемъ у человѣка безхарактерностью: его неровность, непостоянство, эксцентричнось, вѣтренность и т. п.-- это-то и есть его выдающійся характеръ, его индивидуальность. Это было бы тоже самое, еслибъ мы утверждали, что у рыжаго горбуна нѣтъ ни фигуры, ни цвѣта волосъ: напротивъ, его фигура очень рельефна, очень даже маркирована, а у волосъ ужь слишкомъ много краски. Мы часто употребляемъ слово "безхарактерный", когда встрѣчаемъ человѣка, не подходящаго съ симметрическою точностію прямоугольныхъ убѣжденій подъ нашъ характерометръ.
-- Enfin, Alexis, рѣшено: ты женишься на дочери купца Спатарева; другаго выхода нѣтъ.... Наши кредиторы -- ска-аты! проговорилъ князь Борисъ, прохаживаясь по залѣ и по временамъ останавливаясь, чтобы дать отдохнуть ногамъ: узкіе сапоги давили ему мозоли.
-- Да я вамъ уже давно сказалъ, что женюсь, отвѣчалъ сынъ, щипая едва въ микроскопъ замѣтные усы свои.
-- И прекрасно.... Alexis позвони.
Раздался звонокъ; вошелъ слуга.
-- А что, мой другъ, купецъ Ѳедосѣй Терентьевичъ Спатаревъ дома? спросилъ князь Борисъ слугу, поправляя на немъ бѣлый галстухъ и обдергивая ливрею.
-- Дома; вчера прогонялъ черезъ нашу деревню гуртъ воловъ на свою землю: на ярмаркѣ былъ.
-- Такъ прикажи сѣдлать лошадь и поѣзжай къ нему. Скажи, что я его прошу къ себѣ на чашку чаю.
Слуга вышелъ.