-- Я думаю, Alexis, началъ снова князь Борисъ, опуская большой и указательный пальцы къ золотую табакерку сх душистой пылью, что это будетъ гораздо лучше, если Спатаревъ самъ лично сюда пріѣдетъ, а не мы къ нему: не то зазнается больно борода.... Тогда и покончимъ дѣло. Enfin, вѣдь этимъ торгашамъ все равно, что продать вола или выдать замужъ дочь: "коммерческое дѣло-съ"! Такъ ты говоришь, Alexis, что дочь Спатарева образованная дѣвушка?
-- Н-да, кажется.... На вечерѣ у Пугачевыхъ вела она себя не дурно.... и манеры есть.
-- Послѣ свадьбы мы тотчасъ-же уѣдемъ въ Москву, ну а тамъ даже никто и не спроситъ, кто она такова? А если и узнаютъ, что она дочь бородача, то тоже невелика бѣда: ты скажешь, какъ и нашъ сосѣдъ, ну какъ его?...
-- Глуховъ?
-- Да; скажешь, что женился на ней, чтобы сблизиться съ народомъ, по принципу. Говори, какъ и онъ, что сословные предразсудки нелѣпость, не современность -- ну, enfin, и тому подобныя побасенки. Пожалуй, ты пріобрѣтешь еще себѣ симпатію въ извѣстномъ кругу, въ кругу тѣхъ крикуновъ, которые просто наводняютъ наше общество и дѣлаютъ его невыносимымъ.... Спатарева-же нужно умаслить и усахарить, какъ можно поскорѣе, а тамъ и приступить къ дѣлу. Воображаю въ какой телячій восторгъ придетъ борода отъ нашего предложенія!... Пожалуй, онъ еще и не повѣритъ, приметъ все это за шутку, сказалъ съ самодовольнымъ смѣхомъ князь Борисъ.-- Ты, Alexis, надѣнь свою бархатную поддевку и красную рубашку: это ему понравится; да прикажи прибить сюда, въ уголъ, образъ.
Князь Борисъ отправился къ женѣ, а Алексѣй Борисовичъ, развалившись, какъ могъ удобнѣе, на кушеткѣ, началъ чистить ногти, но временамъ задумчиво гладя на носокъ сапога.
Вошелъ слуга.
-- Ну что? спросилъ князь Алексѣй, небрежно и граціозно стряхивая съ сигары пепелъ.
-- Ѳедосѣй Терентьичь приказали кланяться и благодарить: они не могутъ сами пріѣхать, а просятъ пожаловать васъ къ себѣ, отвѣчалъ слуга.
-- Почему?