Спатаревъ погладилъ бородку и поклонился въ поясъ.
Князья холодно разспрощались.
-- Эхъ, Ѳедосѣй Терентьичъ! проговорилъ самодовольно съ протяженнымъ вздохомъ Спатаревъ; не вѣдалъ ты: продававши въ Москвѣ квасъ, что за твоей дочкой будутъ свататься князья.... Ну, да что мнѣ князь! Значитъ -- ничего! Ѳедосѣй Терентьевичъ махнулъ рукой и гордо пріосанился.-- А вѣдь все деньжонки!
-- Все гога и магога! Въ притчѣ царя Соломона...
-- Что не подобаетъ братія, подслушивать благочестивому мужу у дверей, добавилъ Спатаревъ, грозя пальцемъ на входящаго брата Ефрема.
-- Ска-атина! проговорилъ князь Алексѣй, садясь въ коляску.
-- Борррода! добавилъ князь Борисъ сердито; вотъ и сближеніе съ народомъ.... Пусть же мнѣ теперь кто понесетъ ахинею о сближеніи и сліяніи съ народомъ, съ хамами въ глаза плюну.... ска-аты!