-- Ишь, грех, -- тихо сказал сосед и вздохнул, вспомнив о своем старом мерине, которого сегодня едва поднял.
-- А кобыла-то у Терехи сдохла, -- неожиданно прибавил он.
Лагутка вздрогнул и тупо взглянул на соседа.
-- Бережа[17] была, -- продолжал Кирилла. -- Так-то. На чем бороновать будет. Последнюю ободрали. В раззор разорился.
Он потупился, задумавшись. Оба молчали. У обоих мучительно и тяжко ворочалась в голове одна неотвязная мысль: что если и их скотина попадает, -- что они тогда делать будут? На чем выедут бороновать весной?
-- Анафема, пузатый черт! -- вдруг выругался Кирилла.
Лагутка знал, что Кирилла ругает купца, не позволившего им свезти сено, и это ругательство сочувственно откликнулось у него в сердце.
-- Подсобить, что ли? -- спросил Кирилла, перелезая через забор.
Лагутка поспешно, ни слова не говоря, снова взялся за хвост, сосед взялся за рога, Онька с ожесточением и проснувшейся надеждой принялась хлыстать хворостиной по облезлым бокам коровы.
Отдохнула ли корова или испугалась столь стремительного натиска, но она сделала попытку встать и с трудом приподнялась на задние ноги. Лагутка с азартом, помогая ей, задирал кверху хвост. Онька помогала.