-- Фатьянова! -- крикнул ямщик дребезжащим от натуги голосом. И за ними вслед, торопясь, будто боясь опоздать, громко, срываясь, закричал и Батяка:
-- Фатьянова! Арсентия Митрича!
Их крик подхватили другие. Но возле стола, нахально теснясь поближе к председателю, другие кричали:
-- Морозова! Морозова!
Батяка взглянул. Возле самого Бычкова виднелась красная, пьяная, улыбающаяся во весь рот рожа Фролки. Он кричал громче всех:
-- Морозова! Морозова!
-- Ах, подлец! -- вырвалось у Родиона, тоже увидевшего Фролку.
-- Фатьянова! -- гаркнул он насколько мог громче и полез вперед к столу. За ним Батяка и другие суходольцы. Вот они у зеленого стола, где Бычков с сосредоточенным, вспотевшим лицом нерешительно держал перо на бумаге, выжидая удобного момента, чтобы написать имя желанного им кандидата.
-- Фатьянова! -- кричал Родион, глядя в упор на Бычкова. -- Пиши Фатьянова, потому вся волость его желает.
-- Кто кричит! Кто буянит! -- поднялся с места становой и положил руку на грудь Родиона. -- Чего ты кричишь?