Лицо Родиона вдруг изменилось. Из ярко-красного оно сделалось бледным. Глаза точно потемнели и вспыхнули.
-- Погоди, ваше благородие. Мы не буяним. Мы в своей праве. Кого хотим и выбираем.
Голос его дрожал от сдержанного волнения, но он прямо, не сморгнув, смотрел исподлобья в глаза становому.
-- То-то же. Не буянить!
Бычков играл пером, выжидая время. За его спиной виднелось взволнованное лицо суходольского писаря, делавшего выборщикам знаки кричать за Морозова. Где-то в толпе мелькнуло лицо прячущегося Фролки.
-- Так Морозова писать? -- спросил Бычков, макая перо в чернильницу.
-- Фатьянова! -- заревела уже вся толпа суходольцев и несуходольцев.
Бычков грыз кончик пера, как бы не слыша рева толпы.
-- Морозова! -- крикнула небольшая кучка за спиной Бычкова.
-- Ишь, подлецы, даже не выборные! -- раздался звонкий голос ямщика. Две или три головы скрылись из толпы при этом возгласе.