-- Руки прочь!..
Сейчас эти "интеллигенты" почувствовали себя еще более одиноко.
Их испуг достиг крайнего предела. Это даже не испуг, а прямо паника какая-то. Я сейчас прочел в последнем только что вышедшем альманахе "Шиповник" новую символическую пьесу Александра Блока "Песнь судьбы" [Драматическая поэма А. Блока "Песня Судьбы" была опубликована в 1909 г. в 10-м номере альманаха "Шиповник". В 1919 г. вышла отдельным изданием в издательстве "Алконост".]. Здесь я отмечу ту сторону этой пьесы, которая роднит автора со "смиренными" из "Вех".
Как известно, А. Блок один из первых испугался народа... [Имеются в виду два доклада А. А. Блока, которые он прочел в конце 1908 г. в Религиозно-философском обществе, "Народ и интеллигенция" (Золотое руно. 1909. No 1) и "Стихия и культура" (Наша газета. 1909. 6 января). Второй из указанных докладов заканчивался словами: "Мы переживаем страшный кризис. Мы еще не знаем в точности, каких нам ждать событий, но в сердце нашем уже отклонилась стрелка сейсмографа. Мы видим себя уже как бы на фоне зарева, на легком, кружевном аэроплане, высоко над землею; а под нами -- громыхающая и огнедышащая гора, по которой за тучами пепла ползут, освобождаясь, ручьи раскаленной лавы" (Блок А. А. Сочинения: В 2 т. М., 1955. Т. 2. С. 101).] В течение целого года он, как мог, везде и всюду кричал: "Перед нами чудовище обло" [Парафраз цитаты из "Тилемахиды" В. К. Тредиаковского: "Чудище обло (т. е. толстое), озорно (т. е. большое), огромно, с тризевной (т. е. имеющее три пасти) и лаяй (т.е. лающее)". Этот стих, слегка его изменив, А. Н. Радищев использовал в качестве эпиграфа к "Путешествию из Петербурга в Москву".] -- народ. Народ этот нас не пощадит: "спасайся кто может"...
И успел запугать. Большинство "смиренных" сразу спряталось под сень тюрем и штыков.
-- Делайте, что хотите, посадите всю Россию в тюрьму, только спасите нас! -- закричали они.
Блок хотя и испугался, но до потери рассудка не дошел. Он сразу уразумел, что посадить весь народ в тюрьму трудно, если вообще возможно. У него не хватило... мужества на такую меру. Он тоже "смирился" и решил пойти прямо в пасть народу.
Авось помилует и выведет на настоящую дорогу.
Его драма, в которой, несмотря на всю ее неяркую символику, все же слышится боль и страх, -- чрезвычайно интересная "веха"...
Герой, испуганный искатель, чувствует себя погибшим среди огромной снежной пустыни русской.