-- Горит сожженная душа, -- жалуется он. -- И нет дороги. Что же делать мне, нищему? Куда идти?
Вокруг него "полный мрак". Только снег и ветер звенит. И вдруг рядом с ним вырастает как призрак, как нежданный пособник некрасовский коробейник с коробом за плечами.
И, представьте себе, этот коробейник точно читал "Вехи", точно беседовал со Струве!
-- Ну, -- говорит он герою драмы, -- сдвигайся, брат, сдвигайся: это святому так простоять нипочем, а нашему брату нельзя: потому замерзнешь! Мало, чтоль, народу она укачала да убаюкала.
-- Ты про кого говоришь? -- спрашивает интеллигент.
-- Известно про кого: про Рассею-матушку. Не одну живую душу она в снегах своих да в степях своих успокоила.
Интеллигент сразу приободрился.
-- А ты дорогу знаешь?-- спросил он.
-- Знаю дорогу, знаю. Как не знать? Да ты не здешний, что ли?
-- Нездешний.