-- Как я рада опять оказаться в порядочном обществе! -- с живостью проговорила госпожа Керризерс. -- Мне так хочется общества молодежи, балов.
-- Ну, извините, сударыня, -- засмеялся Люис. -- Этого-то мы не сможем предложить!
На лице госпожи Керризерс мелькнула тень неудовольствия. Но делать было нечего, -- и она покорно опять улеглась в своей повозке, в которую припрягли Нигера; мула же Альмагро запрягли в другую повозку, -- и все общество, оставив охапки бамбуковидного растения и забрав только соль, бодро тронулось в путь.
Приезжие были очарованы красивой долиной, выбранной их новыми друзьями, и удивлялись плотности и высоте кактусового забора. У ворот, которые всегда были на запоре в отсутствие мужчин, Джек пронзительно свистнул; в следующую минуту сестры выбежали навстречу. Трудно описать замешательство молодых девушек при виде незнакомых лиц! А когда вышла из повозки госпожа Керризерс, они невольно были поражены ее красотой и изяществом. Мери же особенно восхитила малютка, и она тут же попросила у матери позволения понянчиться с нею.
-- Ах, пожалуйста, я буду очень рада! -- вздохнула молодая мать. И добавила: -- Знаете, я совершенно не приучена к черной работе! Мое здоровье и так расстроилось. Вы же, по-видимому, молоды и сильны, да и по своему положению, вероятно, привыкли работать!
-- Помилуй, Элиза, -- перебил ее муж. -- Эти барышни воспитаны, как и ты, и только задержались волей судьбы в этой пустыне, они вынуждены были взяться за труд, равно необычный для них, как и для тебя!
-- Нет, мы все здесь полюбили работу! -- заметила Мери. -- А нянчиться с этой малюткой -- не работа, а одно удовольствие! -- и она направилась домой, нежно прижимая к себе крошку.
-- Посмотрите-ка, мама, кого нам Бог послал! -- воскликнула она, показывая малютку матери.
-- Господи, -- изумилась Нанни. -- Где вы взяли этого подкидыша?
-- Он не подкидыш, у него есть и папа и мама! Да вот и они!