-- Не бойся! Мы все твои друзья!
Но раненый, раскрыв свои большие глаза, только покачал головой в ответ и, снова закрыв их, вытянулся во весь рост, желая этим показать, что он готов умереть. Люис осмотрел его руку, вправил ее и дал раненому успокоительное, после чего тот погрузился в тихий, спокойный сон.
Тогда, оставив больного, все семейство собралось в единственной оставшейся хижине, построенной для уехавших друзей. Альмагро, на всякий случай, привязал Уэллеса у самого пролома в изгороди, затем все уселись слушать рассказ Джека.
-- Ну, Альмагро, знаете ли, какую радостную весть я принес вам? -- обратился к нему сияющий Джек.
Альмагро заволновался и едва проговорил дрожащим голосом:
-- Моя дочь?!
Гаучо закрыл лицо руками. Некоторое время царило молчание. Наконец он произнес:
-- Благодарю вас, мой друг! Один раз вы спасли мне жизнь, а теперь возвращаете счастье... Расскажите же обо всем подробнее.
"Когда я оставил Марию в лесу, -- начал Джек, -- моей главной заботой было выиграть время, чтобы она успела скрыться. Я смело вышел навстречу вождю, со словами:
"Великий вождь! Я не враг тебе! Поэтому не мешай и ты мне собирать шишки, которые Бог создал для всех!" Вождь улыбнулся и, кажется, отпустил бы меня с миром, но воины, видимо, не очень-то слушавшиеся его, как это принято у здешних индейцев, грубо связали мне руки. Затем какой-то урод поднял меня к себе на седло, -- и вся шайка помчалась домой.