Слылъ кощеемъ-мужикомъ...
Въ этомъ изображеніи Власъ, конечно, внушаетъ къ себѣ отвращеніе и ужасъ, какъ личность, уклонившаяся отъ высокаго при званія человѣка къ совершенству и, слѣдовательно, отрицательно-прекрасная. Но вотъ надъ нимъ "грянулъ громъ": онъ опасно занемогъ; въ бреду горячки ему все мерещились картины адскихъ мученій, уготованныхъ грѣшникамъ; онъ даетъ обѣщаніе построить церковь Божію, если убѣжитъ смерти, и, выздоровѣвъ, нерушимо сдерживаетъ клятву:
Роздалъ Власъ свое имѣніе,
Самъ остался босъ и голъ,
И сбирать на построеніе
Храма Божьяго пошелъ...
Сила вся души великая
Въ дѣло Божіе ушла:
Словно съ роду жадность дикая
Непричастна ей была...